Главная Вредители в домах Социализация муравьев

Человек — существо социальное. Мы нуждаемся в повседневном общении с себе подобными; самоидентификации с определенной социальной группой (профессиональная, этническая, религиозная и т. д.); погружение в свою комфортную и безопасную нам среду близких людей. Развитие социальных сетей — это начало качественно нового этапа эволюции человеческого социума.

Однако, абстрагируемся от антропоцентрических видений и посмотрим вокруг. Оказывается, по меньшей мере, 50 000 видов животных на нашей планете являются социальными существами, которые создали свои общества. В основном это насекомые: 20000 видов пчел, 30000 видов ос, 12000 видов муравьев, 3 тысячи видов термитов — все они, в большей или меньшей степени, являются социальными. Что же такое социализация на муравьином?
Общественность, как явление, уходит в прошлое, по меньшей мере, на 200 000 000 лет — в триасовый период мезозойской эры — когда возникли первые колониальные термиты.

Современные молекулярные исследования свидетельствуют, что термиты — это высокоспециализированные социальные тараканы. То есть, первые общества были созданы тараканами. В общем, социализация, в ходе эволюции, происходила независимо у разных групп животных. А по сравнению, позднее возникновения обществ животных (собственно животные эволюционировали от одноклеточных предков примерно 800-750 миллионов лет назад, а общественность возникла лишь около 200 миллионов лет назад), наталкивает на мысль, что чисто биологическая эволюция в биосфере, постепенно заменяется на социальную, и в далеком будущем (через сотни миллионов лет) все виды животных будут колониальными и общественными. Но что лежит в основе социализации десятков тысяч насекомых, перешли от затворнического к общественному образов жизни?

О том, как организованы колонии термитов, муравьев, пчел и ос написано множество научных трактатов, начиная еще с XVIII века. В совершенном случае, насекомое сообщество основывается на абсолютной власти одной самки — королевы или же матки, над другими членами такого общества. Она выделяет особые вещества — феромоны, которые интегрируют колонию в единый организм, определяя поведение каждого члена сообщества. Интересно, что самцы участия в жизни колоний не принимают вообще. Они выполняют лишь функцию размножения, после чего погибают, а все общественные процессы осуществляют исключительно самки — они и рабочие, и воины, и заготовители, и разведчики, и строители, и няни, и тому подобное. Гибель королевы, у высоко социализированных насекомых, может привести к гибели всей колонии; в низко социализированных — ее замену на новую. В обществах насекомых полностью отсутствует индивидуализм, присущий для млекопитающих. Очевидно, это вызвано относительно простотым строением головного мозга насекомых и неспособностью к сложным, нешаблонным, поведенческим реакциям. В общем, установление общественных отношений в социумах животных, отличных от человеческого, является задачей не из простых, здесь остается еще много не выясненных аспектов, которые требуют своего раскрытия.

Одним из важных объединяющих факторов в колониях социальных насекомых, вроде муравьиных, наравне с выделениями феромонов королевой, есть явление, которое получило название трофалаксис. Суть явления заключается в том, что любой муравей всегда может попросить у другого пищу, и главное, всегда ее получит. Обычно, фуражиры — муравьи, которые собирают пищу за пределами колонии, или же выращивают ее на фермах, заглатывают и частично переваривают. Возвращаясь в муравейник, они возвращают часть заглоченой пищи, кормят ею других муравьев, которые задействованы в работах внутри колонии, а те в свою очередь — следующим и т. д., вплоть пока вся пища не будет полностью усвоена. При этом формируется очень тесная социальная сеть, где все со всеми всем делятся, и где все от всех тесно зависят. Зависимость между членами муравьиного социума настолько высока, что изолированная особь погибает в течение нескольких дней, даже при достаточном количестве пищи, воды и комфортных условиях среды обитания.

Эксперименты над изолированными от колонии группами и одиночными муравьями показывают, что продолжительность их жизни очень резко сокращается. У одиноких муравьев она продолжается не более 6-10 суток, а у изолированных групп — 60-100 суток. При этом наблюдается гиперактивность одиноких муравьев — они пытаются найти путь в колонию или своих ближайших родственников. Такая чрезмерная активность постепенно затухает, пока насекомое не погибает. В то же время, изолированная группа муравьев самоорганизуется в прототип муравейника, где между рабочими перераспределяются обязанности — фуражиры собирают еду и передают ее рабочим внутри колонии. Таким образом, сохраняется явление трофалаксиса и социальной сети. Однако, что у одиноких, что у группы муравьев, при их изоляции от колонии, обнаруживаются серьезные расстройства пищеварения в плане усвоения пищи. Одна из гипотез предполагает, что трофалаксис не только улучшает пищеварение, ведь фуражиры передают уже частично переваренную пищу, но и активирует нервные пути регуляции физиологических процессов и социального поведения. Например, в экспериментах с двумя изолированными муравьями или муравьем и несколькими личинками было установлено, что продолжительность их жизни примерно втрое длиннее, чем у одиноких особей. То есть, процесс кормления своего родственника действует успокаивающе на муравья и животное испытывает значительно меньшего стресса. Процесс трофалаксиса в стенах можно сравнить с процессом изыскания блох и вшей в группах приматов — в обоих случаях на выходе, получается эффект социализации.

Кроме всего, у одиноких муравьев повышается уровень нейрогормонов октопамина, который регулирует уровень агрессии и отвечает за антисоциальное поведение. Этот гормон присутствует у всех членистоногих и моллюсков, и имеет комплексное действие, регулируя как поведенческие реакции, так и формирования памяти и закрепление рефлексов, так и силу действия мускулов. Интересно, что яд некоторых видов ос блокирует рецепторы октопамина у их жертв , при этом жертва не погибает, а становится «безвольным рабом» — «живыми консервами» для личинки осы. Понимая роль этого нейрогормона в организме насекомых, и в частности муравьев, становятся понятны общие черты построения их общества: трофалаксис активирует желудочно-нервный путь ингибирования октопамина , а как следствие — возникновение социального «послушания» с распределением на касты. Конечно, наши понимания физиологических и молекулярных механизмов организации социумов насекомых еще далеки от их полноты, а гаджеты человеческого сообщества являются очень приближенными. Социологическое измерение эволюции — это одно из новейших направлений развития биологической науки, которому надлежит сделать немало важных открытий, в том числе и нашего с вами происхождения.

0 коментариев
2

Related Posts

Оставить комментарий